Форум ''Интернет и Право''
17 Август 2017, 11:46:53 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

Войти
Новости: Форум "Интернет и Право" прекратил свою работу с 01 января 2013 г.
 
   Начало   Помощь Поиск Войти Регистрация  
В закладки:
Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Дух и буква закона  (Прочитано 7902 раз)
Времяоник
Посетитель
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 3


« : 29 Январь 2012, 19:17:55 »

Давно известно такое сочетание понятий как «дух и буква закона». Дух – понятие более объемлющее, нежели «буква». Законы, выраженные словом и записанные на бумаге, лишь частично оказываются целесообразными.
Иногда исполнение буквы закона может не совпадать с «духом», с теми целями, достижение которых ожидалось от его исполнения.
Правовая духовность выражается не только в законе, но и в этике, в моральных принципах, в нравственных нормах, закрепленных в культуре.
Соответствие «буквы» закона его духу должно стать императивом духовности, обязательным для законодательных органов государства.
Дух закона – высшая целесообразность, обнаруживаемая в той или иной области жизни. Поэтому «дух закона» определяется философами и учеными, писателями и общественными деятелями.
Когда «дух закона» недостаточно ясен, может происходить злоупотребление «буквой закона». В этом случае «букве закона» начинают противостоять не только маргинальные личности, но и интеллигенция. Такая ситуация особенно пагубно сказывается на дезориентированной молодежи.
Почему и как возникает несоответствие буквы духу? Основная причина в том, что за современной законотворческой деятельностью пока нет какой-то серьезной духовности, закрепленной в философских и научных исследованиях.
Второстепенная причина в перерождении интересов представителей народа (депутатов) из общенародных в узкокорыстные.
Нынешних законодателей можно считать не легитимными, их выборы происходят с нарушением принципов Конституции. Конституция РФ в статье 96 установила персональные выборы каждого из 450 депутатов Госдумы: «2. Порядок формирования Совета Федерации и порядок выборов депутатов Государственной Думы устанавливаются федеральными законами». По-русски прямо написано, что в Думу выбираются депутаты, а не партии. А у нас на так называемых «выборах в Госдуму» народ голосует за партии, а не за депутатов Госдумы.
Во всей Конституции нет слов «партия» или «партии», и всего одно слово с корнем «парт» в статье 13: «В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность». Партия – это не субъект и не объект конституционного права: Конституция никак не защищает права партий, и не накладывает на партии никаких обязанностей. Партий для Конституции не существует! Есть избранные народом депутаты и президент. И все!
Но раз у нас народ голосует не за депутатов, то это выборы не в Государственную Думу, а в нечто другое. И выдающих себя за депутатов лиц народ не избирал: их назначила партийная бюрократия. Следовательно, это не депутаты Государственной Думы.
Давно вошло в обиход понятие «дыры в законе». Это – либо упущение законодателя, либо умышленная (пролоббированная) лазейка для отдельных индивидов. Лоббирование – совокупность действий по приспособлению законов интересам одной группы, в результате чего им оказывается подчинено все общество.
Пользование дырами в законе возможно в странах, где нет уважения к духу закона. В России воровство приняло размеры государственного масштаба. На стороне воров оказалась целая армия наемных адвокатов и правозащитников. Воровство стало оправдываться политическими соображениями.
Уже 10 лет все юридическое сообщество требует принять федеральный закон "О нормативно-правовом акте" и три закона об экспертизе нормативно-правовых актов. На уровне 70% субъектов Федерации такие законы приняты, на федеральном - нет. Причина проста: процесс законотворчества станет более прозрачным, нельзя будет принимать невообразимо огромную массу двусмысленных и слабо проработанных законов. В России настоящая работа на общее благо, разработка и реализация основ внутренней и внешней политики подменяется двусмысленным и труднообозримым по объему законодательством, политической демагогией, что на практике приводит к политическому произволу и создает основание для незаконного обогащения
Нарушение духа закона происходит и при внесении в букву закона многозначности. Часто законы и подзаконные акты излагаются двусмысленно и непонятно. Это делается для того, чтобы законопослушные граждане не понимали существа требований властвующей бюрократии и ощущали из-за этого себя неполноценными. Так же пониманию духа закона много вреда приносит практика издания подзаконных актов.
В работе Гегеля «Философия права» естественное право выступает объективной действительностью. Если норма позитивного права противоречит естественному праву, то она является неправом, а естественное право создаёт в среде юридических отношений нишу нормы права с приоритетом над неправом. Этот эффект обозначен как «Код Гегеля». Суверенитет естественного права входит в юридическое поле через присягу Президента России, губернатора, судьи, прокурора, следователя других должностных лиц, защитой интересов общества в различных отраслях права. Например, статья 169 Гражданского Кодекса: «Сделка, противная основам нравственности общества, ничтожна». Но она сегодня не порождает юридических последствий и по факту происходит массовое нарушение присяги, суверенитет государства используется против суверенитета права, что отбросило представителей органов власти на позицию статьи 169 ГК РФ и естественное право по отношению к ним создало приоритет имущественного права для исполнителя роли суверенитета общества.
Демократия не сможет приобрести правовой характер, пока законы не будут писаться чистым русским языком на основе серьезного научного анализа и философского синтеза.
Проблема незнания очень актуальна для общественных наук. Каково влияние знания на общественное устройство? Когда человек становится знающим, он переходит из состояний охлоса, общественного иждивенца в состояние гражданина.
По мере распространения знания происходит изменение структуры управления общественным созиданием – из «вертикального» оно становится «горизонтальным», приобретает сетевую структуру, свойственную прямому народовластию.
Знания о разумном государственном устройстве не является бесконечно сложным, значит неизбежно наступит момент, когда оно будет сформулировано и станет доступно каждому.
И знания уже есть. Они даже прописаны в таких основополагающих документах, как Конституция, которая нарушается чиновниками. Дух законности не терпит формализма. Судья не должен быть винтиком бюрократического механизма, он должен избираться народом.
Беззаконие и чиновничий беспредел, коррупция происходят потому, что судей России никто не избирает, а они судят, хотя народ им такого права не давал. А так как их подбирает и назначает исполнительная власть, то ничего странного нет в том, что чиновники практически всегда выигрывают в суде.
Согласно Конституции РФ ст. 10: "… Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны". То есть должны быть независимы друг от друга. И согласно ст. 3 п.1. "… единственным источником власти в РФ является ее … народ", и в ст. 32 п.5 говорится о том, что "Граждане РФ имеют право участвовать в отправлении правосудия" – следовательно, судьи должны избираться народом.
Так согласно ст. 3 п.2. "Народ осуществляет свою власть непосредственно …". Согласно разделу 2 «Заключительных и переходных положений: п.5». "Суды в РФ осуществляют правосудие в соответствии с их полномочиями, установленными настоящей Конституцией. После вступления в силу Конституции судьи всех судов РФ сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны. Вакантные должности замещаются в порядке, установленном настоящей Конституцией". Согласно Ст. 128 п.2. «Судьи других федеральных судов назначаются Президентом РФ в порядке, установленном федеральным законом».
Независимость органам власти дает лишь избрание их народом, который является единственным источником власти. Следовательно, и судебную власть должен избирать народ. И любой судья должен быть избран народом.
Но выборы судей народом не происходят с начала перестройки, а назначаются президентом и руководителями регионов. Поэтому судья сажает невиновных граждан, а «бандиты в законе» занимают кресла высших чиновников. Тот же ОМОН избивает народ, а не бандитов и грабителей. А самые главные грабители народа и враги народа, высшие коррумпированные чиновники, находятся на свободе. Но народ постоянно убеждают, для защиты от произвола чиновников идти в суды, которые назначили эти же самые чиновники. Хотя общеизвестно: милиция (ныне полиция!), ОМОН и суд с прокуратурой всегда на стороне чиновника.
Поэтому в России можно на основании вышесказанного выразить недоверие любому судье. Более того. Согласно Ст. 3 п.4. "Никто не может присваивать власть в РФ. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону". Следовательно, судья, как присвоивший власть, не только не имеет права судить, но и подлежит преследованию по Федеральному закону. А так как судья действует по указанию свыше, то это квалифицируется как преступное сообщество, ст. 210 УК РФ. В том числе и этого высшего должностного лица, так как согласно Ст. 15 п.1. "Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ. Законы и иные правовые акты, принимаемые в РФ, не должны противоречить Конституции РФ".
Местное самоуправление не входит в систему государственных органов и никакой президент не имеет права назначать муниципальные власти. Тем не менее, везде в районах и городах, в органах местного самоуправления сидят федеральные и мировые судьи, назначенные Президентом, мэрами, губернаторами. По закону же судьи первого уровня должны избираться народом.
Муниципальное собрание должно было бы издать правовой акт о выборах не только муниципальных депутатов, но и постановление о выборах районных (муниципальных) и мировых судей. Но они этого не делают потому, что в депутатах сидят чиновники - руководители школ, поликлиник, больниц и т.д., которые не могут принять никаких законов в пользу народа, так как их тут же выгонят с работы. То есть, не выполняется Федеральный закон -131 «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ».
В Конституции РФ, в Ст.12 написано: "В РФ признается и гарантируется местное самоуправление. Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти". Таким образом, неизбираемые судьи незаконны. Как и федеральные законы о местном самоуправлении, ограничивающие права местного самоуправления.
Что же делать? Прежде всего, надо понять, что все зависит от народа. Либо народ формирует власть в своем доме, микрорайоне, районе, либо за него ее формируют чиновники.
Несмотря на то, что в российской цивилистике понятие Духа Закона появилось сравнительно недавно, основы его восходят к римскому праву - еще римский юрист Павел говорил буквально следующее: "Поступает против закона тот, кто совершает запрещенное законом; поступает в обход закона тот, кто, сохраняя слова закона, обходит его смысл". За каждым законом должна стоять выработанная веками народная духовность – представление народа о справедливости.
Пунктом 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Это же касается и чиновников, переизбирающихся на свои должности, поэтому они обязаны уходить с занимаемого поста на время выборов, что бы не использовать в свою пользу ресурсы СМИ и административный ресурс.
И тут совершенно необходимо соблюдать принцип разделения властей, что бы судьи могли руководствоваться Духом закона, а не идти на поводу у нечистоплотных нынешних «законодателей» пришедших в Думу незаконным и сфальсифицированным путем.
А придя туда, они множат подлые законы и укрепляют свое положение. Так, в законе может быть оговорён разрешительный порядок проведения митингов с целью недопущения беспорядков и других безобразий, тогда как использоваться он может для подавления оппозиции. Или, например, выведение из-под юрисдикции суда присяжных заседателей статьи 212 УК РФ «Массовые беспорядки». Теперь возмущённых людей, недовольных властью, будут судить трое судей, а не народ в лице присяжных.
По результатам опроса в «Твиттере» 80% респондентов не доверяют судам . Судейское сообщество считается корпорацией неспособной к самоочищению. За закрытость и взяточничество доверие к судам, практически, находится на нуле.
Как сделать суд максимально независимым от клептократии и в то же время зависимым от общества? Какие максимы позволят коррективными, конституционными способами контролировать ситуацию внутри судебной корпорации?
Необходимо частичное снятие с судей иммунитета от уголовного преследования. При Судебном департаменте должна быть создана служба собственной безопасности, которая будет иметь право оперативной деятельности в отношении судей, проверки доходов – расходов, счетов. Будет обеспечивать защиту судей от любой формы давления и шантажа.
Необходим закон, по которому определенный фиксированный процент бюджета пойдет на судебную систему. Это – независимость от государственной бюрократии.
Работа судей должна быть максимально гласной. Судьи должны нести ответственность за нарушение законодательства, за нарушение правовых норм. Незнание права и нарушение Духа законности должно приравниваться к умыслу.

Записан
slon48
Участник
**
Офлайн Офлайн

Пол: Мужской
Сообщений: 127

Злостный фигурант


« Ответ #1 : 30 Январь 2012, 07:27:55 »

На стороне воров оказалась целая армия наемных адвокатов и правозащитников
Посмеялся Улыбающийся
Неплохо бы ссылку на источник этого потока сознания выложить, было бы ещё смешнее Улыбающийся
Напомнило цитату
Цитировать
Адвокатов надо брать в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентская сволочь часто паскудничает.
В.И.Ленин (с)
Записан

Пациент, в сумасшедшем доме не умничают!
Времяоник
Посетитель
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 3


« Ответ #2 : 08 Февраль 2012, 00:00:19 »

перепечатал из www.novayagazeta.ru

Почему в России считается, что можно иметь Конституцию, как в Европе, а демократию — как в Азии или даже в Африке
 
Владимир Пастухов
 
Вопрос о Конституции, казалось бы, давно в России решенный, выскочил снова, как чертик из коробочки, как только кнопка политической активности была переведена из положения «OFF» в положение «ON».
 
Хороша или плоха российская Конституция? Вопрос этот, как ни странно, не имеет однозначного ответа. Если рассматривать Конституцию как текст, как литературное эссе или как политическую импровизацию на юридическую тему, то она является блестящим памятником правовой и политической мысли своего времени. Может быть, она даже опередила свое время как минимум на столетие.
 
Но если рассматривать российскую Конституцию как некую социально-политическую реальность, как набор правовых и политических практик в действии, то эта реальность отличается от того, что принято понимать под конституционализмом на его родине — в Европе. Так «Город Солнца» Кампанеллы отличается от «Архипелага ГУЛАГа» Солженицына. Налицо очевидное, эмпирически осязаемое расхождение между декларацией и действительностью.
 
Конституционализм в России оказался освоен, но не усвоен. Есть сама Конституция, есть конституционная инфраструктура и даже Конституционный суд, есть тысячи блестящих профессионалов, практикующих конституционное право, но общий философский смысл и политическое содержание конституционализма остаются для подавляющей части населения и даже для многих «профессиональных конституционалистов» своего рода terra incognita.
 
Одним из наиболее неусвоенных уроков является органическая связь между конституционализмом и либерализмом. Почему-то в России считается, что можно иметь Конституцию как в Европе, а демократию — как в Азии или даже в Африке. То есть конституционализм у нас может быть полноценным, а демократия — только суверенной. Но у конституционализма может быть только либерально-демократическое содержание. Конституционализм — это политико-правовая оболочка либерализма. Конституционализм, соединенный с «суверенной демократией», так же похож на настоящий, как потрошеная утка в витрине китайского ресторана похожа на живую.
 Конституционализм — это либерализм
 
 
Политика и право в Конституции соединены узким перешейком конституционных принципов. Через конституционные принципы осуществляется юридическая интерпретация законов. Но сами конституционные принципы не подлежат юридической интерпретации. Их смысл можно уяснить, только подвергнув их идеологической интерпретации. Своими корнями конституционализм уходит в правоприменительную практику, а крона его возносится в небеса, где парят идеи и ценности. Если общество не принимает в полном объеме те либеральные идеи и ценности, юридическим оформлением которых является конституционализм, значит, оно не принимает в полном объеме и сам конституционализм.
 
Происхождение конституционализма строго привязано к месту и времени. Лично для меня до сих пор продолжает оставаться открытым вопрос о возможности его полноценного существования за пределами ареала распространения западноевропейской культуры. Конституционализм возник в тот момент, когда в сознании европейцев утвердился новый взгляд на самих себя как на людей, обладающих «врожденным» чувством собственного достоинства.
 
Предпосылкой такого поворота стало соединение в едином культурном потоке двух великих наследий — античного и христианского. Из этого сплава рождается то, что на современном политическом языке принято называть гражданственностью (citizenship). В самой грубой форме — это признание отдельным человеком как необходимого и неизбежного добровольного соблюдения определенных правил, вытекающих из его общественной природы.
 
Гражданственность является фундаментом западного конституционализма. Но конституционализм не сводится к гражданственности. Конституционализм — это еще и метод, при помощи которого человек решается переустроить окружающий его политический мир на новых рациональных началах. Он строит этот мир для себя и под себя. Поэтому основная идея конституционализма всегда состоит в ограничении власти с целью защиты «строителя» от произвола.
 Конституция как механизм ограничения власти
Центр тяжести конституционализма совсем не там, где его обычно ищут в России. Конституция — это не только и не столько перечисление всевозможных прав и свобод человека, сколько создание жестких ограничений для власти, которые не позволяют ей становится угрозой для реализации этих самых прав и свобод.
 
К сожалению, в России и основания конституционного процесса были другие, чем на Западе, и акценты по ходу дела были расставлены совершенно иначе. Начать с того, что в России то, что являлось базой для конституционализма в Европе, — самосознание и самоуважение, — если и не отсутствовали вовсе, то присутствовали в крайне малых, совершенно недостаточных количествах. Уровень гражданственности, если понимать под нею готовность возлагать на себя определенные обязанности, а не только требовать реализации прав, был и остается в России критически низок. Уже одно это не предвещало развитию русского конституционализма ничего хорошего.
 
Но и так непростая ситуация усугубилась тем, что при подготовке российской Конституции центр тяжести был сильно смещен в сторону фиксации всевозможных прав и свобод (что естественно для общества, в котором сама мысль об их существовании была в диковинку). Напротив, тому, что должно было составлять основное содержание конституционализма — механизмам ограничения власти с целью недопущения государственного произвола, — внимания было уделено немного.
 
Человек испокон веков был беззащитен перед властью, но со временем он понял, что власть, ослабленная особым образом, становится менее опасной. Здесь, правда, как и при любом лечении недугов, важна дозировка лекарства — конституционная власть должна быть достаточно сильной, чтобы быть способной защищать права человека, но не настолько сильной, чтобы быть способной их безнаказанно нарушать. Искусство конституционного строительства в каждом конкретном случае сводится в конечном счете к поиску этой меры силы и слабости власти.
 
Что касается путей искусственного ослабления власти, то выбор здесь невелик. Предтечи и архитекторы конституционализма в Европе, разрабатывая методы борьбы с властью, по всей видимости, отталкивались от принципа, которым она сама многие века руководствовалась, — «Разделяй и властвуй». Они применили по отношению к ней принцип разделения властей в широком смысле этого слова.
 Нефункциональность Конституционного суда
Вообще конституционных принципов можно насчитать бесчисленное множество, дробя и перемножая их до бесконечности, но всего несколько из них задают конституционные рамки государственности. К их числу следует отнести равенство перед законом, плюрализм (экономический и политический), разделение властей в узком смысле слова и сменяемость власти.
 
Этим принципам в российской Конституции уделяется недопустимо мало внимания. Они разбросаны по разным главам Конституции, некоторые, такие как плюрализм и сменяемость власти, вообще не сформулированы, хотя и подразумеваются. Это произошло потому, что разработчики Конституции сделали акцент на тщательном «выписывании» прав и свобод, а не на определении механизмов их защиты.
 
Эти малозаметные конституционные прорехи, казавшиеся поначалу несущественными, обнаружили себя как серьезный дефект уже в процессе эксплуатации. Этому способствовало несколько сопутствующих обстоятельств, главным из которых стала постепенно нараставшая нефункциональность Конституционного суда.
 
Эта нефункциональность не может быть поставлена в вину как самому суду в целом, так и отдельным его судьям. Она стала следствием намеренного урезания полномочий суда. Нельзя игнорировать и то, что все эти годы именно Конституционный суд находился под беспрецедентным политическим давлением. В результате он оказался не тем инструментом, при помощи которого можно было реализовать конституционные принципы на практике.
 
Произошло искусственное сужение компетенции Конституционного суда, и, как следствие, затрудненным оказался доступ к конституционному правосудию. Прежде всего обжаловать в Конституционном суде можно только законы, в то время как неконституционная практика традиционно прирастала в России неконституционными подзаконными актами и действиями чиновников, которые интерпретировали законы самым варварским антиконституционным образом.
 
В эту прореху, как в черную дыру, стала проваливаться конституционная законность. Политическая реальность формируется сегодня не Конституцией, не конституционными законами, а действиями отдельных лиц и организаций, которые находятся вне зоны конституционного контроля. В конечном счете случилось то, что должно было случиться. На фоне многолетней конституционной дисфункции сформировалась абсолютно неконституционная политическая практика.
 
Реальные политические отношения в России не имеют ничего общего с их нормативной конституционной моделью. Изучение этой нормативной модели, построение схем ее оптимизации давно потеряли всякий практический смысл, хотя и могут представлять некий академический интерес, давая заработок специалистам в области конституционного права. Действительная власть вытекает из дырявой конституционной трубы и утекает в подземный политический коллектор, где в темноте и сырости собственно и формируется мрачный облик современной российской государственности.
 Феномен «внутреннего государства»
Внутри конституционной оболочки возник некий плотный неконституционный узел, который со временем разросся в огромную опухоль, пожирающую вокруг себя все здоровые конституционные ткани. На самом деле, в полном соответствии с русскими политическими традициями в России был воссоздан механизм реализации личной власти Путина, который теперь существует параллельно с механизмом реализации государственной власти.
 
Излишне говорить о том, что существование подобного механизма не может считаться конституционным и основано исключительно на неформальных связях и отношениях, а также на прямом, ничем не ограниченном контроле над армией и полицией в широком смысле слова.
 
Чтобы безболезненно вживить этот силовой имплантат в российскую государственную ткань, в ней предварительно был подавлен политический иммунитет. В середине нулевых в результате политических контрреформ были полностью отключены и так не очень эффективные жизненно важные механизмы общественного контроля над деятельностью исполнительной власти. Вместо этого под обвисшее, безжизненное тело российской государственности была подведена мощная платформа персональной «внутренней власти», которая энергично подперла падающее государство снизу.
 
Любопытно, что, глядя на реанимацию, в которой лежал живой труп конституционного государства, подключенный к аппарату искусственного жизнеобеспечения, собранному из контрафактных запчастей, многие впечатлительные конституционалисты отмечали существенный прогресс стабилизации политической системы и даже полагали, что таким образом российская государственность может быть спасена от разложения.
 
Разложения, однако, избежать не удалось. Опухоль как-то очень быстро развилась из первой стадии в четвертую, термальную. Не успев возникнуть, новоявленное «внутреннее государство» стремительно деградировало, став добычей мародеров. Почти 10 лет она насаждала в обществе правовой нигилизм, возвышая целесообразность над законностью, действуя «по обстоятельствам», разделяя граждан на «наших» и «ненаших», пока наконец она сама не пала его жертвой.
 
Власть создала правовую среду, крайне неблагоприятную для всех существующих в России субкультур, кроме субкультуры криминальной, которая в условиях официально культивируемого пренебрежения законами размножается, как плесень в сырости. Освоившись, эта субкультура принялась за уничтожение подыгравшего ей государства. В этом конституционном Зазеркалье каждый конституционный принцип проявляется на практике как своя противоположность.
 Что делать?
В условиях, когда разрыв между конституционными принципами и конституционной практикой достигает таких масштабов, когда абсолютно все конституционные органы власти приобретают декоративный характер, когда реальная власть осуществляется анонимными «сетевыми структурами», а сами эти «сетевые структуры» буквально нашпигованы криминальными элементами, поздно применять пилюли. Конституционализм в России может быть восстановлен только хирургическими методами. Чтобы сделать современную российскую государственность конституционной, требуется вывернуть ее наизнанку.
 
Для этого нужен комплекс срочных и глубоких конституционных реформ, охватывающих все основные стороны политической жизни общества. В числе первоочередных должны быть проведены судебная реформа, реформа правоохранительных органов, избирательная реформа, административная реформа, парламентская реформа, реформа местного самоуправления. Просмотрев этот «список», понимаешь, что речь идет о возобновлении конституционного строительства практически с нуля.
 
Можно ли проделать эту работу в рамках действующей Конституции, или для этого надо принимать новую конституцию? Нужно ли для этого собирать Учредительное собрание, или достаточно будет конституционного совещания? Эти вопросы сегодня мне не кажутся такими животрепещущими, как раньше. Важны реальные шаги в сторону конституционной реформы, а не ритуальные танцы вокруг конституционных текстов. По большому счету нет никакой разницы между написанием новой конституции, внесением поправок в действующую Конституцию или принятых новых конституционных законов, компенсирующих недостатки действующей Конституции. Главное, чтобы дело делалось.
 
Точно так же нет никакой нужды в Учредительном собрании, если власть и гражданское общество смогут наладить между собой диалог по поводу конституционной реформы. В лучшем случае в целях оптимизации конституционного процесса тогда может понадобиться конституционное совещание, которое, как его ни организуй, будет той или иной формой политического круглого стола.
 
Но если диалог между властью и гражданским обществом не сложится, то независимо ни от кого рано или поздно возникнет «внесистемный» и, естественно, неконституционный орган, который начнет вырабатывать и предлагать обществу от своего имени идеи для запоздавшей конституционной реформы. Предотвратить такое нежелательное развитие событий можно, однако, не заклинаниями и анафемами, а конструктивной работой на опережение над давно назревшими конституционными реформами.
Записан
Времяоник
Посетитель
*
Офлайн Офлайн

Сообщений: 3


« Ответ #3 : 10 Февраль 2012, 22:31:19 »

Правозащитники подали в суд на Указ Президента
08 сентября 2011 года в Независимом пресс-центре города Москвы, состоялась пресс-конференция: «О признании незаконным Указа Президента РФ о выборах в Госдуму», на которой ряд правозащитников, юристов и общественных деятелей в своем итоговом заявлении в Верховный Суд Российской Федерации потребовали признать полностью незаконным нормативно-правовой акт - Указ Президента Российской Федерации № 1124 «О назначении выборов Депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации нового созыва» как нарушающий конституционные избирательные права граждан.
Напомним, что 29 августа 2011 года Президентом РФ Медведевым Дмитрием Анатольевичем был издан Указ № 1124 «О назначении выборов Депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации нового созыва» (опубликован 30 августа 2011 года в федеральном выпуске «Российской газеты» № 5567) которым, по мнению юристов и правозащитников, были нарушены конституционные права граждан избирать и быть избранным Депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, закрепленные в ст. 3, ст. 6, ст. 16, ст. 32, ст. 97 Конституции Российской Федерации.
Как следует из текста подписанного правозащитниками заявления (в порядке гл. 24 ГПК РФ о признании полностью недействующим и незаконным Указа Президента Российской Федерации от 29 августа 2011 года № 1124 «О назначении выборов Депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации нового созыва»), Указ Президента Российской Федерации № 1124 от 29.08.2011 года не обеспечен нормативно-правовой базой конституционного принципа прямых и равных выборов Российской Федерации, что противоречит Конституции Российской Федерации, международным правовым нормам в данной области и нарушает права граждан РФ избирать и быть избранными в Государственную Думу ФС РФ.
Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» № 53-ФЗ, осуществляющий правореализацию оспариваемого Указа Президента Российской Федерации, не содержит нормы мажоритарной избирательной системы, что противоречит основам конституционного строя Российской Федерации.
Основы Конституционного строя Российской Федерации в статье 3, корреспондируя с со ст. 6 Конституции Российской Федерации, предусматривают основополагающим конституционным принципом народовластие и свободные выборы (Постановление Конституционного Суда РФ от 10.06.98 N 17-П). Статья 32 Конституции Российской Федерации закрепляет права граждан избирать и быть избранным в органы государственной власти, включая Государственную Думу ФС РФ. Принцип прямого избирательного права, составляющий основу народовластия в России (ст. 3, ст. 6, ст. 32, ст. 81, ст. 97 Конституции России) предусматривает обязательное наличие мажоритарной или смешанной (мажоритарно-пропорциональной) системы выборов, когда имеется возможность прямого и равного выбора депутата без опосредованного выбора по партийным спискам. Только наличие мажоритарного принципа выборов в смешанной системе выборов депутатов Государственной Думы ФС РФ, который существовал ранее, обеспечивал принцип прямого избирательного права, закрепленный в Конституции Российской Федерации. Принцип прямого избирательного права закреплен в ст. 3 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».
Присутствие мажоритарного принципа выборов в смешанной системе выборов, когда имелись одномандатные округа, где граждане выбирали депутатов напрямую без партийных списков, обеспечивал базовый конституционный принцип прямого и равного избирательного права в Российской Федерации.
Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении № 26-П от 17 ноября 1998 года указал, что именно «Смешанная (мажоритарно-пропорциональная) избирательная система существует в ряде демократических государств и в своей основе, как показывает мировой опыт, совместима с общепризнанными принципами и нормами международного права, относящимися к избирательному праву и закрепленными Конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 года (статья 3 Протокола N 1 от 20 марта 1952 года) и Международным пактом о гражданских и политических правах 1966 года (статья 25). Такая система соответствует предназначению выборов как высшего непосредственного выражения власти народа. Через свободные выборы на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании она позволяет отобразить разделяемые гражданами убеждения и адекватно выразить их волю о составе парламента как представительного органа государства».
Конституционный Суд Российской Федерации в указанном Постановлении № 26-П от 17 ноября 1998 года признал противоречащим Конституции России вытеснение мажоритарного принципа выборов, когда в одномандатных округах участвуют депутаты, избираемые по партийным спискам: «Подпись избирателя в поддержку конкретного кандидата в одномандатном избирательном округе не обязательно означает, что этот избиратель поддерживает федеральный список, в котором значится данный депутат, и потому не может автоматически, без соответствующего документального оформления, которое отражало бы его волеизъявление, включаться в число подписей в поддержку федерального списка. В противном случае неправомерно получают преимущество те избирательные объединения, которые одновременно выдвигают своих кандидатов и по одномандатным избирательным округам. Оспариваемая норма, как не учитывающая этих обстоятельств, нарушает активное и пассивное избирательное право гражданина и, следовательно, противоречит статьям 19 (части 1 и 2) и 32 (часть 2) Конституции Российской Федерации».
Всеобщая декларация прав человека, являющаяся составной частью правовой системы Российской Федерации и имеющая приоритет над национальными нормами права в ст. 21 гласит, что: «Воля народа должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить себе выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве, путем тайного голосования или же посредством других равнозначных форм, обеспечивающих свободу голосования».
Международный Пакт о гражданских и политических правах, являющийся составной частью правовой системы Российской Федерации и также имеющий приоритет над национальными нормами права, в ст. 25 провозглашает право каждого гражданина «голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, проводимых на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей». Принцип свободных и честных выборов также закреплен в международной Декларация о критериях свободных и справедливых выборов 1994 года и Всеобщей декларации о демократии 1997 года.
Действующее законодательство Российской Федерации в части выборов Депутатов Государственной Думы ФС РФ, включая закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» № 51-ФЗ исключило мажоритарный принцип выборов в Государственную Думу ФС РФ, оставив только пропорциональную систему выборов по партийным спискам, которая избирает депутатов только опосредованно, чем нарушается базовый конституционный принцип прямых и равных выборов в высший орган законодательной власти страны.
Указанное обстоятельство нарушает гражданские права, не позволяет беспартийным гражданам избираться депутатами Государственной Думы ФС РФ (то есть реализовывать активное избирательное право), и не позволяет прямо избирать депутатов (то есть реализовывать пассивное избирательное право), закрепленное в основах Конституционного строя Российской Федерации.
Указ Президента Российской Федерации № 1124 от 29.08.2011 года «О назначении выборов Депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации нового созыва» не обеспеченный нормативно-правовой законодательной базой, обеспечивающей конституционный принцип народовластия и свободных выборов через прямое и равное голосование, нарушает конституционные права граждан, предусмотренные ст. 3, ст. 6, ст. 16, ст. 32, ст. 97 Конституции Российской Федерации.
Указ Президента Российской Федерации № 1124 от 29.08.2011 года также нарушает принцип равного избирательного права, закрепленный в ст. 21 Всеобщей декларации прав человека и ст. 25 Международного Пакта о гражданских и политических правах и имеющих приоритет над федеральными законами и иными правовыми актами согласно п. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации.
Обращаем внимание, что настоящее заявление не может быть отклонено судом по ч. 3 ст. 251 УПК РФ по причинам оспаривания нормативно-правового акта, подлежащего к компетенции Конституционного Суда РФ, поскольку к исключительной компетенции Конституционного Суда РФ относится только оспаривание нормативных актов Президента РФ исключительно по запросам государственных органов, указанных в ч. 2 ст. 125 Конституции Российской Федерации.
Настоящее заявление не относится к запросам государственных органов (ч.2 ст. 125 Конституции РФ) и в силу того, что оспариваемый правовой акт нарушает нормы прямого действия Конституции Российской Федерации, поскольку нормы избирательных прав являются непосредственно действующими (ст. 18 Конституции Российской Федерации), поэтому рассмотрение настоящего заявления не требует дополнительного законодательного регулирования и отсылочных норм к законам Российской Федерации.
Отказ в рассмотрении настоящего заявления по ч.3 ст. 251 УПК РФ будет противоречить основам правового статуса личности, закрепленного в ст. 64 Конституции Российской Федерации.
На основании изложенного, в соответствии со ст. 251 ГПК РФ участники пресс-конференции потребовали:
1. Признать полностью незаконным и нарушающим наши конституционные избирательные права, нормативно-правовой акт - Указ Президента Российской Федерации № 1124 «О назначении выборов Депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации нового созыва».
2. В соответствии с ч.4 ст. 125 Конституции Российской Федерации направить запрос в Конституционный Суд РФ о проверке конституционности закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» № 51-ФЗ в части нарушения конституционного принципа народовластия и свободных выборов через прямое и равное голосование закрепленного в ст. 3, ст. 6, ст. 16, ст. 32, ст. 97 Конституции Российской Федерации.
Заявление в Верховный Суд РФ с требованием о признании незаконным Указа Президента РФ № 1124 «О назначении выборов Депутатов Государственной Думы ФС РФ нового созыва» в связи с отсутствием нормативно-правовой базы обеспечения конституционного принципа прямых и равных выборов подписали:
эксперт горячей линии ООД «За права человека», лауреат премии «Серебряное перо Руси» Степанов В.В.; адвокат, эксперт Парламентской Ассамблеи Совета Европы, Начальник департамента Общероссийской общественной организации «Комиссия по борьбе с коррупцией» Трепашкин М.И.; председатель Комитета по защите прав человека Республики Татарстан, кандидат юридических наук, член Союза журналистов России Князькин С.А.; председатель Московского отделения общественного Фонда «Защита» Российской Федерации Федюков О.А.; юрист-правозащитник, зам. начальника отдела по борьбе с диффамацией ГУСБ «Комиссии по борьбе с коррупцией», член Союза журналистов России Бородин В.А.
Иван Орлов
Источник: newsland.ru

Записан
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Яндекс цитирования © Антон Серго, 1998-2017. Правовая информация.
Карта сайта "Интернет и Право" (internet-law.ru).
Rambler's Top100

Произвольная ссылка:

Powered by SMF 1.1.21 | SMF © 2011, Simple Machines