Кратко по экспертизе:
1) Эксперту задаётся вопрос №5: "
Имеются ли признаки данного программного продукта от его лицензионного варианта, если да, то какие именно на каждом из исследуемых носителей информации?".
Возражения:
1. Во-первых, контрафактность/"лицензионность" является юридическим понятием. В этом контексте вопрос о техническом отличии программного продукта "от его лицензионного варианта" совершенно некорректен. (Аналогичным образом можно задать вопрос судмедэксперту: "Имеются ли у данного иностранного гражданина отличия от легального мигранта?")
Если и задавать вопрос в таком духе, то необходимо сравнивать данный экземпляр программы для ЭВМ с экземпляром программы для ЭВМ, входящим в стандартную официальную поставку программного продукта (причём той же версии и по той же схеме лицензирования).
2. Во-вторых, если уж следователь требует от эксперта сравнить данный экземпляр с "лицензионным" или из стандартной поставки, то эксперту должен быть предоставлен этот самый "лицензионный" (из стандартной поставки) эксземпляр программы для ЭВМ. Тогда эксперт сможет сравнить жва экземпляра и выявить отличия между ними, если таковые обнаружатся. Так что этот вопрос эксперту уже вдвойне некорректен.
Ответ эксперта на вопрос №51. Эксперт пишет, что "осматривались порты представленного системного блока, изучалось содержание служебных и иных файлов, зарегистрированных в системных каталогах и каталогах, в которых зарегистрирован [программный продукт]". Написанное экспертом говорит об одном из двух: либо он просто не понял вопроса, который был ему задан, либо он не разбирается ни в правовых, ни в технических аспектах проведения подобных экспертиз. В вопросе говорится об отлличиях одного экземпляра программного продукта от другого. Как все знают, отличия двух объектов друг от друга можно найти только сравнив эти два объекта.
А то, что сделал эксперт, потребовалось бы для ответа на вопрос: "Есть ли на предоставленном на экспертизу системном блоке и носителях информации следы, свидетельствующие об обходе технических средств защиты авторских прав на программные продукты, хранящиеся на этих носителях?". В худшем случае эксперт просто не знает, что такое программный продукт и что записи в реестре Windows, системные драйверы сторонних производителей (если только об этом отдельно не сказано в описании программного продукта) и, тем более, физические объекты типа "электронного ключа" в состав программного продукта не входят. В этом же случае эксперт не знает и о том, что определить контрафактность "на зуб", не обладая информацией о договорных отношениях между правообладателем и пользователем программы для ЭВМ, невозможно.
Соответственно, как вопрос, так и ответ на него некорректны.
2) Файлы на носителе "фиксируются", "записываются", "хранятся", но не "регистрируются".
3) Тот факт, что "все лицензии отмечены, как доступные к работе" является признаком "установленного эмулятора электронного ключа аппаратной защиты" или признаком того, что все эти "лицензии" были оплачены. Без лицензионного договора и бухгалтерских документов однозначно определить, какое из двух (или оба) высказанных предположений является верным, невозможно.
4) Наличие какой бы то ни было записи в системном реестре, в том числе и "HKLM\SYSTEM\CurrentControlSet\Services\Emulator\HASP\Dump\...", вовсе не "говорит о наличии в системе эмулятора ключа аппаратной защиты". Наличие записи говорит лишь о наличии записи, но это должно вызвать у эксперта лишь обоснованное подозрение о том, что эмулятор может быть, но никак не твёрдую уверенность. Любой пользователь при помощи стандартных средств ОС (программы Regedit) может создать такую ветвь реестра (и какую угодно другую)...
Наличие эмулятора подтверждается наличием соответствющих файлов. А, чтобы доказать работоспособность эмулятора, необходимо, во-первых, убедиться, что найденные файлы являются исполняемыми, во-вторых, что эти исполняемые файлы при исполнении в ЭВМ обращаются к обнаруженной ветви реестра и, в-третьих, что они действительно эмулируют аппаратный ключ (для этого нужно воспользоваться тестовой утилитой от разработчиков ключа, которая определяет его наличие, позволяет к нему обращаться, считывать данные, вызывать его функции и т.п.).
5) Файлы с расширением ".REG" являются неиспоняемыми текстовыми файлами с параметрами запуска для программы Regedit.exe и, соответственно, сами программами являться не могут, вредоносными - тем более.
6) Упоминание о якобы "вредоносных программах" явлется голословным и бездоказательным. Программы для ЭВМ, в отношении котороых есть подозрение, что они вредоносны, подвергаются экспертизе на вредоносность, результаты и являются доказательством. Но экспертиза на вредоносность подразумевает исследование предположительно вредоносных программ, наличие протокола этого исследования и обоснованных выводов эксперта. В данном случае ничего этого нет, а, следовательно, нет и доказательства вредоносности перечисленных программ.
Вывод. Данное экспертное заключение непригодно даже для использования в качестве доказательства обвинения по ст. 146 УК РФ. Для обвинения по ст. 273 УК РФ данное экспертное заключение не даёт никаких оснований. Просто упоминания слова "вредоносные" в отношении отдельных программ, которые осматривал эксперт, недостаточно для признания их таковыми. В противном случае эксперт может обнаружить "вредоносные программы" helloworld.exe, notepad.exe, freecell.exe, win.com и любые другие, по собственному вкусу. Без протокола испытаний и обоснованных выводов о вредоносности программ никакие утверждени о "вредоносности" не могут являться доказательством.
Это, конечно, моё личное мнение, но, если что, его можно подтвердить ссылками на законодательство.
